«САМОЙ ГЛАВНОЙ ЗАДАЧЕЙ В ТОТ ВЕЧЕР БЫЛО ПРОБИТЬСЯ К КУПОЛУ РЕЙХСТАГА»

01.05.2021 статья

Триумфальные ворота

 

«САМОЙ ГЛАВНОЙ ЗАДАЧЕЙ В ТОТ ВЕЧЕР БЫЛО ПРОБИТЬСЯ К КУПОЛУ РЕЙХСТАГА»

 

 

Перед штурмом рейхстага Военный совет 3-й ударной армии вручил своим дивизиям девять Красных знамен, специально изготовленных по типу государственного флага СССР. 26 апреля флаг № 5 был передан командиру 756-го стрелкового полка полковнику Федору Матвеевичу Зинченко. В ночь на 1 мая Красное знамя № 5 водрузили разведчики — сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария, которых сопровождали лейтенант А. П. Берест и автоматчики из роты старшего сержанта И. Я. Съянова. Оно вошло в историю как Знамя Победы. Сегодня мы публикуем отрывок из книги Федора Зинченко «Герои штурма рейхстага», в которой он делится своими воспоминаниями о тех днях

 

Фото: Советские воины водружают знамя Победы над Рейхстагом. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов 

 

 

«Герои штурма рейхстага» (отрывок)   

 


Я взял трубку и с волнением доложил: 


— Говорит полковник Зинченко! Я в рейхстаге!.. 
— Что, что? — переспрашивает генерал. — Повторите. 


Закрываю трубку рукой, кричу громче: 
— Докладываю, товарищ генерал, я в рейхстаге! 

В трубке послышался звук, похожий на покашливание. Комдив, очевидно, разволновался. Слышу, как он кому-то сказал: «Зинченко в рейхстаге...» Можно понять Василия Митрофановича — за эти дни ему пришлось столько пережить, переволноваться. К тому же беспрерывные вопросы: Как с рейхстагом? Когда возьмете рейхстаг?.. 

Глубоко вздохнув, генерал приказал: 
— Докладывайте обстановку. 

Стараясь не волноваться, я громко и четко доложил: 
— Захвачено несколько комнат и зал заседаний. Батальон нашего полка и батальон 674-го полка полностью в рейхстаге. Вошел через северный вход и батальон 380-го полка. Он ведет бой в северо-восточном крыле здания. 
— Так, так, хорошо, — сказал генерал. — А где знамя? [155] 
— Вот оно, рядышком со мной, у разведчиков Егорова и Кантария. 

 

 


На фото: Ф. М. Зинченко и А. Д. Плеходанов, подполковник, командир 674-го стрелкового полка

 

Генерал немного помолчал, а затем тепло и торжественно произнес: 


— Назначаю вас, товарищ Зинченко, комендантом рейхстага. Письменное подтверждение получите позже. Ставлю задачу: очистить от противника рейхстаг, немедленно установить на его куполе Знамя Военного совета армии и организовать охрану ценностей, имеющихся в здании. Передайте всем участникам штурма рейхстага благодарность маршала Жукова. Я также выражаю благодарность всем, и вам, Федор Матвеевич, большое спасибо. 
— Ваше доверие оправдаем! 
— Желаю успеха. 

Сердечные слова генерала до глубины души взволновали, обрадовали, воодушевили. 

Когда собрались командиры подразделений, я передал им слова благодарности командира дивизии и объявил, что назначен комендантом рейхстага. 

После этого я отдал первый свой приказ как комендант рейхстага: 

«Противник занимает оборону в рейхстаге. 
Наша задача: в течение светлого времени сегодняшнего дня очистить и захватить 15–20 комнат, чтобы назавтра иметь более широкий фронт наступления. 
Подразделениям полка овладеть северо-западным вестибюлем и через центральный вход на второй этаж атаковать противника. 
Командиру 1-й роты старшему сержанту Сьянову через западный вход на второй этаж пробить дорогу на купол рейхстага для водружения на нем знамени, которое несут Егоров и Кантария. 
Заместителю командира 1-го батальона по политической части лейтенанту Бересту возглавить выполнение боевой задачи по водружению знамени. 
Капитану Логвинову со взводом саперов и частью полковых разведчиков обеспечить охрану ценностей, находящихся в рейхстаге. 
Командирам подразделений объявить всему личному составу о том, что маршал Жуков объявил благодарность участникам штурма рейхстага. Благодарность объявлена и комдивом. 
До наступления темноты отбить у противника как можно больше комнат. С наступлением темноты активных боевых действий не вести. Людей накормить, подразделения привести в порядок, пополнить боеприпасами. Личному составу дать отдохнуть. Боевую задачу на завтра получить утром. Всем выставить усиленное боевое охранение». 

 

На фото: Ф.М.Зинченко с В.И.Кондрашовым, апрель 1945 (из коллекции И.В. Крамаренко)


Мое распоряжение не вести ночью боевых действий мотивировалось тем, что бойцы, ворвавшиеся в рейхстаг, весь день провели на солнце, фактически без воды и пищи, под непрерывным огнем противника. Им крайне необходим был отдых. Да и вести бой в полутемных помещениях — электрического освещения, конечно, в то время ни в рейхстаге, ни во всем Берлине не было — практически невозможно. 

Ко мне подошли капитаны Прелов и Матвеев. Прелов показал боевой листок, выпущенный в 1-й роте. 

Эпиграфом в нем стояло: «Все выше и выше поднимай Красное Знамя!» И далее: «Товарищи красноармейцы и сержанты первой прославленной роты! Вперед к куполу рейхстага!» 

Мы договорились с Преловым, заменявшим все еще находившегося в медсанбате парторга полка капитана Крылова, что во время ужина, не отбирая у бойцов ни минуты отдыха, политработники и командиры проведут короткие беседы, в которых подведут итоги дня, расскажут о завтрашнем празднике Первомая. Особенно важно отметить всех, кто отличился сегодня, настроить людей на завтрашний бой — ведь он будет тяжелый. 

На КП зашел майор Чапайкин и доложил: 
— Обед готов, товарищ полковник, подвезен к «дому Гиммлера». Разрешите кормить людей? 
— Придется повременить, но будьте наготове. Чем собираетесь угощать? 
— На первое мясной суп, на второе пшенная каша со свининой. 

 

Фото: Вид горящего Рейхстага. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов

 

Службы Алексея Ефремовича и в этот день оказались на высоте. Несмотря на огромные трудности, успели приготовить горячую пищу, и походные кухни уже ожидали разносчиков. 

Посмеиваясь, Чапайкин рассказал, как ему пришлось усмирять «бунт» своих тыловиков. Как только они узнали, что полк идет на штурм рейхстага и ему вручено Знамя Военного совета армии, сразу же решили организовать штурмовую группу и идти в бой. Особенно разгорячился водитель полуторки Алексей Никулин: «Скажите, товарищ майор, кому передать машину, и посылайте на передовую — и все тут!» Едва удалось внушить, что сейчас самое главное — каждому делать свое дело, что там, на передовой, [157] на нас рассчитывают! Как видите, не подвели. Особенно повар Михаил Уваров старался, прямо душу вкладывал, чтобы первый обед в рейхстаге был самым вкусным. 

— Молодцы ваши ребята, — похвалил я. — Передайте им мою благодарность. 

 

Фото: Советский танк типа ИС-2 у Рейхстага. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов

 

Снова подумалось о том, что советские люди сделали невозможное, чтобы мы, фронтовики, ни в чем не чувствовали недостатка. Мы знали, что там, в тылу, главной силой были наши матери, сестры, подростки. Недоедали, недосыпали, целыми неделями и месяцами не оставляли своих цехов, чтобы только дать все необходимое фронту. Наша большая родня, наша великая Родина постоянно думала и заботилась о нас. С такой поддержкой нам был не страшен любой враг, ради такой Отчизны счастье жить, и умереть за нее не страшно. 

Прибыл в рейхстаг и старший врач полка капитан Богданов. С помощью медсестер Ани Фефелкиной и Зинаиды Хоруженко он сразу же начал развертывать медпункт, чтобы оказать помощь раненым. 

Я всегда восхищался, как быстро и умело обрабатывали раны, мастерски накладывали повязки ласковые руки медсестер. Во время берлинских боев они все время находились среди атакующих, вслед за ними пришли они и в рейхстаг. 

Среди архивных документов полка сохранилась выписка из приказа о награждении: 

«Наградить медалью «За отвагу»: 
старшего сержанта медицинской службы Зинаиду Сергеевну Хоруженко за то, что она в уличных боях в г. Берлине, работая на пункте медицинской помощи, оказала первую помощь 17 раненым бойцам и офицерам; 
санитарного инструктора санитарной роты полка Анну Яковлевну Фефелкину за то, что, работая на пункте медицинской помощи, в боях за Берлин оказала первую помощь 22 раненым бойцам и офицерам». 


Первая помощь — это значит под огнем, на передовой... 

Тем временем рейхстаг снова наполнился треском выстрелов и грохотом взрывов. Подразделения полка выполняли приказ номер один... 

После 21 часа на КП полка пришел адъютант командира нашего корпуса майор М. М. Бондарь. 
— Прибыл по заданию командира корпуса и начальника политотдела, — представился он. — Они интересуются, где Знамя Военного совета армии и скоро, ли оно будет водружено. 

Я попросил передать комкору, что 1-я рота уже пробивает дорогу к куполу рейхстага и, как только прорвется туда, знамя будет установлено. 
Вскоре подошел также командир батареи управления командующего артиллерией корпуса капитан В. Н. Маков. 

Выяснилось, что в штурме рейхстага участвовали специально созданные командованием 79-го стрелкового корпуса две штурмовые группы. Одну из них возглавлял майор М. М. Бондарь, а другую — капитан В. Н. Маков. В состав этих групп вошли добровольцы, главным образом коммунисты и комсомольцы корпусных и приданных корпусу частей усиления. 

Самой главной задачей в тот вечер было пробиться к куполу рейхстага. Просто не мыслилось закончить день, не водрузив знамя, не сделав того, о чем столько мечталось, чем только и жили все эти дни. 

 

 

Источник: shakhty.su

 

День догорал. Быстро темнело. Бой в рейхстаге продолжался жесточайший. Капитан Неустроев доложил, что 2-я и 3-я роты отбили у противника 17 комнат. 1-я рота прорвалась на второй этаж и пробивается на чердак. Егоров и Кантария также поднялись со знаменем на второй этаж. 

Было ясно, что ни за вечер, ни в течение ночи рейхстаг полностью от противника не очистить, но знамя, знамя должно быть установлено любой ценой!.. 

Как там 1-я рота? Как знамя? Установлено ли оно? Это волновало каждого. 

А 1-я рота между тем метр за метром пробивала дорогу к заветной цели. Лишь только на первом этаже были очищены несколько комнат и зал заседаний, бойцы бросились к лестнице, ведущей на второй этаж с западной стороны. 

Смельчаков сразу же встретил град пуль. Стреляли из каждого закоулка. Шедший впереди взвод младшего лейтенанта Лебедева на первых же ступенях лестницы был буквально накрыт лавиной автоматного огня. Тогда Лебедев, приказав бойцам открыть ответный огонь, под его прикрытием направил вверх по лестнице троих бойцов — это были Павел Васильевич Кузьмин, Николай Михайлович Карноков и Иван Иванович Герасименко. Им была поставлена задача забросать гранатами прилегающую к верхнему концу лестницы площадку и выходы коридоров. Стремительным рывком поднялись бойцы вдоль перил вверх по ступеням и, оказавшись на верхней площадке, одну за другой швырнули несколько гранат вдоль коридора, в разные углы, туда, где могли затаиться гитлеровцы. Сразу же вслед за взрывами все трое (хотя один и был уже ранен) отважно [159] бросились вперед. Гитлеровцы тут же снова открыли огонь, но бойцы уже успели проскочить за косяк ближайшей двери. Под прикрытием их огня прорвались на площадку и остальные бойцы взвода. Гранатами и сосредоточенным автоматным огнем взвод загнал фашистов в глубь коридора, проходящего вокруг вала заседаний. 

Вскоре на втором этаже сосредоточилась вся 1-я рота. Захватив прилегающую к лестнице часть коридора и несколько комнат, бойцы взяли под обстрел все ближайшие двери и проходы. В ходе этой ожесточенной схватки рота уничтожила до 30 гитлеровцев и около 50 взяла в плен. 

Лейтенант Берест принял решение не заниматься освобождением второго этажа от гитлеровцев, а, оставив здесь для прикрытия 3-й взвод, остальными силами пробиваться дальше на чердак. Однако как это сделать? Лестница на площадке обрывалась, где выход на чердак, никто не знал. 

Стали искать. В коридор выходило множество розных дверей, среди них где-то здесь, неподалеку, должна была быть, по всей вероятности, и та, за которой был выход на чердак. Красноармеец Михаил Иванович Редько обратил внимание на одну узкую дверь, заметно отличающуюся от других. Подергал — заперта. Силенкой Редько был не обижен и «ключ» подобрал сразу: с разгону ударил в дверь плечом — она тут же с треском распахнулась. Редько по инерции кубарем полетел за дверь по проходу — не рассчитал. Но это его и спасло: тут же сверху прогремела автоматная очередь. Успел заметить, что бьют из люка, ведущего на чердак! Стремительно выскочил обратно, радостно закричал: «Нашел, сюда!» 

Сьянов поставил задачу 3-му взводу удерживать захваченный плацдарм у лестничной площадки, а два других взвода повел за Михаилом Редько к двери, что вела на чердак. Туда же вместе со всеми пошли Берест, Кондрашов с разведчиками, Егоров и Кантария со знаменем. Разведчики с самого начала вели бой и вместе с бойцами 1-й роты отважно прокладывали путь знамени. 

Вот и черный ход, видна пожарная лестница. Но до ее первой перекладины не менее трех метров. Люк открыт, зияет черной пустотой. Редько предупредил, что его оттуда обстреляли. Значит, засели и на чердаке. Сколько же их там? 

Попробовали кричать: «Сдавайтесь!». В ответ автоматные очереди. 

 

 

Источник: shakhty.su

 

 

Сьянов подозвал красноармейцев с ручными пулеметами и приказал открыть по люку огонь. 
— Бейте без передыху! Взвод Бутылева, обеспечить непрерывный огонь! — скомандовал он, — Взвод Лебедева — живую пирамиду к лазу, быстро! 

Когда под прикрытием пулеметного огня живая лестница выстраивается, Сьянов снова подает команду: 
— Отделение Островского! Вперед на чердак! Приготовить гранаты! 

Первым полез высокий и крепкий Редько. Его подсадили, затем далее, ступая на спины, плечи, сцепленные руки товарищей, он достал до первой поперечины пожарной лестницы, подтянулся, встал ногами. Осторожно — пулеметчики непрерывно вели огонь по люку — поднялся выше. Приготовил гранаты, прислушался. У его ног с гранатами наготове бойцы Иван Прыгунов и Николай Бык. Пулеметчики прекращают огонь, и на чердак одна за другой летят гранаты. Прыгунов и Бык быстро подают Редько свои — они также мигом исчезают в черной пасти лаза. Как только разрывается последняя,

Редько стремительно выпрыгивает на чердак, швыряет в один из углов еще одну гранату, в другой выпускает очередь из автомата и одним прыжком укрывается за каким-то выступом. За эти несколько секунд к нему присоединяются Прыгунов и Бык, а через несколько минут — Сьянов и оба взвода, группа Кондрашова, Егоров и Кантария со знаменем. 

Что дальше? Нужно ведь еще выйти на крышу, к куполу. А гитлеровцы притаились за балками и стояками. Завязалась перестрелка. Однако гитлеровцы скоро почувствовали, с кем имеют дело. Особенно отличились разведчики, и среди них комсомолец Дмитрий Парчевский. Уже в 16 лет этот смоленский парнишка стал партизаном и хорошим разведчиком. Во время берлинских боев, на подступах к рейхстагу и в самом рейхстаге, всех восхищала его смелость, ловкость, отвага. Он участвовал в самых опасных делах, дрался с врагом просто-таки вдохновенно. 

После мощного и точного огневого удара Сьянов снова предложил обороняющим чердак гитлеровцам сдаться. Через несколько минут десятка два фольксштурмистов вылезли из укрытий с поднятыми руками. Чердак был полностью очищен от врага, путь знамени открыт. 
Быстро отыскали лестницу, по которой Егоров и Кантария в сопровождении разведчиков выбрались на крышу. Время уже перевалило за 22 часа, солнце зашло за горизонт, но было еще довольно светло. 

Как только разведчики с развернутым знаменем появились на крыше, их сразу же заметили гитлеровцы из района Бранденбургских ворот и из зданий восточнее рейхстага. Они открыли такой сильный огонь, что нельзя было ни шагу ступить. Драгоценные минуты бежали, а выхода, казалось, не было. 

Быстро темнело. О том, чтобы поставить лестницу и взобраться по ней на купол под градом пуль и осколков, нечего было и думать. Однако знамя должно быть установлено, и притом на видном месте! 

И тут, осматривая фронтон, Кантария обратил внимание на скульптурную группу. 
— Давай, Миша, установим туда, — предложил он Егорову. 

Место действительно было подходящее, видное отовсюду, и пробраться к нему хотя и непросто, но можно. Так и сделали. 

 

 

Фото: Знамя над Рейхстагом. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов

 

Вражеские пули посвистывали вокруг, одна из них вонзилась в древко знамени, расщепив его. У Егорова были прострелены брюки, у Кантария — пилотка. Но и в этот момент они не дрогнули, не отступили, мужественно прошли эти последние метры и исполнили свой долг. 

В ночном берлинском небе, густо настоянный на пороховом дыме, весенний ветер медленно развернул и заколыхал красное полотнище Знамени Победы. 

Лейтенант Берест немедленно доложил, что приказ о водружении знамени выполнен. Я расцеловал героев, сердечно поблагодарил и тут же доложил комдиву. Генерала глубоко взволновала радостная весть. 
— Передайте мои поздравления и благодарность участникам водружения Знамени и немедленно представьте всех отличившихся при этом к награждению орденами. [...]

 

 

Участники штурма рейхстага (слева направо): К. Я. Самсонов, М. В. Кантария, М. А. Егоров, И. Я. Сьянов, С. А. Неустроев у Знамени Победы

 

Знамя реяло над рейхстагом! Его было видно всем: и нашим частям, которые стальным кольцом сомкнулись вокруг центральной части Берлина, и врагам, еще не сложившим оружие. Да разве только лишь над рейхстагом? Наше знамя взметнулось над поверженным Берлином, над разгромленным гитлеровским рейхом! Видным оно стало с того апрельского вечера всему миру, видным остается уже годы и десятилетия, и выпала ему славная судьба сиять в веках!.. 

 

Источник: riatomsk.ru

 

Сбылось! Вот она какая, взлелеянная в мечтах, оплаченная страшной ценой, неизмеримыми страданиями, миллионами жизней, увенчанная бессмертным подвигом великого советского народа, Победа. Она вставала на наших глазах, в грохоте еще не закончившихся боев, величественная, долгожданная!.. 

 

 

Фото: Советские солдаты у Рейхстага. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов

 

Во второй половине дня 2 мая знамя было сфотографировано (к этому времени оно уже было перенесено на купол) военным корреспондентом «Правды» В. Теминым, снимок был доставлен на самолете летчиками В. Лемешкиным, К. Москаленко, И. Вештаком в Москву, а 3 мая был опубликован в газете «Правда»... 

...Не передать тех чувств, которые охватили в тот вечер каждого из нас. Мы знали, что еще предстоит жестокий бой с недобитыми гитлеровцами, что будет еще литься кровь. Но знамя над рейхстагом означало: войне скоро конец! Конец войне — была ли тогда у кого-нибудь мечта заветней, дороже?! 

 


Источник: Зинченко Ф. М. Герои штурма рейхстага. М.: Воениздат, 1983