ОНИ ШЛИ НА БЕРЛИН

16.04.2021 статья

Триумфальные ворота

ОНИ ШЛИ НА БЕРЛИН 

 

16 апреля 1945 года началась Берлинская стратегическая наступательная операция. Советские войска приступили к штурму столицы Третьего рейха. Мы публикуем отрывок из книги «Герои штурма Рейхстага» Героя Советского Союза полковника Федора Матвеевича Зинченко. Он был командиром 756-го стрелкового полка, воины которого 30 апреля 1945 года штурмом овладели Рейхстагом, а 1 мая водрузили на нем Знамя Победы.

 

Фото: Март 1945 г. Восточная Померания. Перед форсированием Одера. Ф.М. Зинченко с боевыми друзьями. Источник: Томский областной краеведческий музей

 

 

Отрывок из книги «Герои штурма Рейхстага»

Героя Советского Союза полковника Ф. М. Зинченко

 

 

С кем бы ни встретился, все будто сговорились: 


— Товарищ полковник, а до Берлина далеко? 
— Смотря как идти, — отвечаю. — А вообще-то, километров семьдесят. 
— Семьдесят?.. Братцы, всего лишь семьдесят!


Лица бойцов освещали радостные улыбки, в глазах вспыхивали решительность и задор. 


— Ничего, больше прошли. Пройдем и это! 


Сомнений не было: пройдем. Только скорее бы вперед! 

 


 Фото: Ф. М. Зинченко. Март 1945 г. Восточная Померания. Перед форсированием Одера. Источник: Томский областной краеведческий музей

 

Перед обедом 9 апреля (1945 г. – примечание ред.) в полк прибыл начальник политотдела 79-го стрелкового корпуса полковник Иван Сергеевич Крылов. Бойцы многозначительно переглядывались: это уже кое о чем свидетельствовало. 

— Знаю, знаю... — теплой улыбкой отозвался на мое представление Крылов. — Как настроение людей? 
— Отличное! — отвечаю. 
— Знаю, знаю... — снова обронил он свое излюбленное словцо. — А ну пойдем в подразделения. Ближе, так сказать, к первоисточникам. 


Приблизившись к одной группе бойцов, Крылов без вступления, как давний знакомый, обратился к ним: 


— А расскажите, товарищи, как тут у вас дела, как самочувствие? 


Бойцы обступили нас тесным кольцом. Коренастый, большеглазый, лет сорока автоматчик пробасил: 


— А что рассказывать-то, товарищ полковник? Дело ясное из ясных: долго ли сидеть будем? Берлин надо брать и войну кончать! Дома семьи истосковались, измучились, дел невпроворот, а мы тут сидим, зазря хлеб едим! 


И, помолчав минутку, добавил все так же неспешно, с расстановкой: 
— Пора кончать войну. Одним словом, на Берлин! 


Со всех сторон так и посыпалось: 
— Правильно! Истину говорит, товарищ полковник! Пора уже!

 


 Фото: Советская артиллерия на огневых позициях под Берлином. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов 

 
Полковник внимательно оглядел бойцов. 
— За Одером нелегко будет. Адский, можно сказать, труд нас ждет. Сколько взглядом ни кинь — укреплений враг наставил. Сопротивляться будет люто. 
— Ничего, товарищ полковник, мы уже всякого повидали. Выковырнем фашиста из-под земли и из-под железобетона. Пора на Берлин! 
[...]


И в тот же день наконец долгожданное радостное известие: начальнику штаба майору А. Г. Казакову и топографу В. Ф. Пересветову приказано срочно прибыть в штаб дивизии для получения новых топографических карт.  


Мы знали, что это означает. Карты дадут точный ответ на вопрос, куда ляжет наш путь. Ведь всегда выдаются карты только той местности, на которой данная часть или соединение будут вести боевые действия. 


У штабной землянки собрались офицеры, внимательно присматривались и прислушивались к ним бойцы. 


Неустроев просто сгорал от нетерпения: 
— И где этот Казаков? Может, послать кого-нибудь навстречу? 


Кто-то из офицеров пошутил: 
— Что ты, Степан, вертишься на месте? Снял бы сапоги — и вперед! За то время, что ты туда-сюда бегаешь, уже, поди, под Берлином был бы! 


Неустроев сокрушенно покачал головой: 
— Не могу терпеть больше. Уже несколько ночей подряд во сне вижу, как фашиста по Берлину гоняю. 


Майор Казаков вернулся веселый, улыбающийся. И всем стало ясно: идем на Берлин! 

 

Фото: Группа жителей г. Берлина уходит от боев в городе в расположение наших тылов. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов 


А вечером к телефону вызвал начальник штаба дивизия полковник Николай Константинович Дьячков. 


— Здравствуйте, Федор Матвеевич, как дела, настроение? — загудел в трубке его басок. 


Как-то даже позабыв ответить на приветствие, я сразу же навалился на начштаба: 
— Долго ли нам еще здесь в лесу отсиживаться? Бойцы уже слушок пустили, что в лесники будем переквалифицироваться! 


В трубке что-то зашипело, щелкнуло и умолкло. Я уже хотел было извиняться за свою нетактичность, но тут снова послышался ровный голос Дьячкова: 
— Насчет лесников дискутировать мы не будем, а завтра в восемь ноль-ноль вам лично вместе с комбатами прибыть на КП дивизии. Вот вам и ответ на все вопросы. 
[…]


Весь день 10 апреля мы изучали местность, расположение противника, все, что было к тому времени известно о его укреплениях и огневых средствах. Намечались задачи полкам и батальонам, отрабатывалось взаимодействие между стрелковыми подразделениями и артиллерией, танкистами, саперами, определялась система связи и сигнализации. 


Тщательную отработку всех деталей предстоящего боя требовалось провести и в каждом полку, в каждом подразделении. Неучтенных мелочей не должно было оставаться ни в чем. Ведь в атаку пойдут живые люди, и никто из них не должен погибнуть из-за недоработок при ее подготовке накануне победы. 
[...]


12 апреля командир корпуса Семен Никифорович Переверткин провел с командирами дивизий и полков занятия на тему: бой усиленного стрелкового полка при прорыве сильно укрепленной и глубоко эшелонированной обороны противника. Занятия проводились на ящике с песком. Топографы с максимальной точностью в миниатюре отобразили на нем местность, на которой должно будет вскоре развернуться наше наступление. 


Была разыграна вся динамика предстоящего боя с прорывом на всю глубину всех трех полос вражеской обороны. Генерал Переверткин своими вводными до предела усложнял обстановку и внимательно наблюдал, как тот или иной командир решал поставленную задачу. Хорошенько «поразмяться» с указками у ящика пришлось и нам с Плеходановым. Подводя итоги занятий, генерал Переверткин сказал, что остался доволен действиями подчиненных, и предложил всем тут же сфотографироваться на память, поскольку надвигались события огромной исторической важности. Эта фотография осталась для всех нас дорогой реликвией тех незабываемых дней. 


Занятия, проведенные генералом Переверткиным, еще больше укрепили в каждом из нас уверенность в своих силах, психологически подготовили к новым трудным испытаниям. 
[...]

Фото: Связисты – гвардии сержант П.И. Абраменко (впереди) и рядовой Е.Г. Пасечный, переправившиеся на западный берег реки Одер, сообщают на командный пункт о положении на поле боя. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов 


Наконец волнующее событие: 14 апреля — переправа через Одер на кюстринский плацдарм. 


Вот он плещется у ног — свинцово-непроницаемый, мутный, холодный. 8 часов 30 минут по московскому времени. Головной батальон нашего полка подошел к штурмовому мостику, заранее наведенному саперами на легких надувных лодках. Ширина мостика около метра, по обе стороны натянуты канаты-поручни. Под напором течения мостик выгнулся «карманом», и казалось, будто река перегорожена неводом. 

 

Фото: Бойцы Красной Армии форсируют реку Одер. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов 


А метрах в 300 выше по течению по понтонной переправе непрерывным потоком идут и идут на западный берег танки, самоходные установки, артиллерия, груженные всевозможным снаряжением автомашины, повозки. 

 


 Фото: Население Берлина читает приказ № 1 коменданта города генерал-полковника Н.Э. Берзарина. Источник: Российский государственный архив кинофотодокументов 


Еще во время январского наступления воины 5-й ударной армии генерал-полковника Н. Э. Берзарина захватили на левом берегу в районе Кюстрина несколько небольших плацдармов. Несмотря на отчаянные усилия противника, плацдармы были не только удержаны, но и расширены. К концу марта образовался сплошной, до 46 километров по фронту и 10 километров в глубину, плацдарм, имеющий огромное оперативное значение. 


И вот теперь на всем этом плацдарме накапливались грозные силы, которые должны были смести последний оплот фашистского зверя, уничтожить его в собственном логове. 


На участке, где переправлялась наша 150-я стрелковая дивизия, плацдарм имел глубину всего лишь чуть больше километра. И плацдарм, и переправы интенсивно обстреливались. 


По всей трехсотметровой ширине реки вздымаются белопенные протуберанцы взрывов. В сумерках, когда мы по понтонному мосту переходили Одер для рекогносцировки, он казался совсем нешироким. Теперь же, при свете дня, под огнем, расстояние между берегами как бы удесятерилось. 


Инженер полка капитан Шерстнев инструктирует: бежать по одному на расстоянии 8–10 метров друг от друга, по сторонам не смотреть, возле упавших в воду не останавливаться — их подберут саперы. 

 

Источник: Зинченко Ф. М. Герои штурма Рейхстага. М.: Воениздат, 1983. 
http://militera.lib.ru/memo/russian/zinchenko_fm/index.html